К синтезу материалов археологии и этнографии низовьев Амударьи

 

К синтезу материалов археологии и этнографии низовьев Амударьи

 

Х.Есбергенов, О.Доспанов

       В данной статье авторами рассматривается существование каракалпакских женских украшений (бусы) по данным синтеза археологии и этнографии низовьев Амударьи.

По данному вопросу некоторые данные имеются в трудах археологов С.П.Толстова, А.В.Виноградова, А.В.Гудковой, В.Н.Ягодина, М.М.Мамбетуллаева, М.Ш.Кдырниязова, Е.Бийжанова, Ю.П.Манылова и других. В трудах этнографов Т.А.Жданко, Н.Г.Бороздна, Г.П.Василова, Х.Есбергенова, А.Утемисова, искусствоведов А.Алламуратова, З.Алиевой, Д.А. Фахретдинова  и  других.

Каракалпакские женские ювелирные украшения, в том числе бусы, как древний широко распространенный предмет культуры, является историческим источником в изучении истории народа и его культуры. На территории Приаралья сейчас известны три пункта с остатками погребений неолитического периода. Это погребение на стоянке С.П.Толстова, в древней Акчадарьинской дельте Амударьи, погребение в Курганной группе Каскажол, на юго-западной каракалпакской части Устюрта и могильник Тумен-Кичиджик в Северной Туркмении. Среди погребальных инвентарей наряду с бытовыми предметами встречаются бусины из птичьей, рыбной и других костей. Например, в могильнике Тумек-Кичиджик (погребение 4), около кистей рук найдены тонкие костяные бусины. Встречаются нагрудные украшения. К примеру, в том же могильнике найдено украшение из обработанного клыка кабана. Широко бытуют украшения из драгоценных камней, особенно бирюзы. У местного населения бирюза используется в качестве украшения, и является   символом материнства у местного населения. По многочисленным данным археологических исследований, известно о бытовании бирюзы в качестве украшения с древнейших времен. Неолитические комплексы такого рода из Кызылкумов, которые специализировались на производстве украшении из бирюзы, мраморного оникса, кальция и других не очень твердых пород (Виноградов и др. 1986, с.7-77, рис.7-9). Об этом свидетельствуют находки на Лявлякане, около 500 мелких и мельчайших обломков, заготовок, полуобработанных бусин и бракованных (обычно сломанные при сверлении) экземпляров (Виноградов, Мамедов, 1975,с. 181). 

Зачастую, бусины свидетельствуют о взаимоотношениях людей с окружающей средой. Они и множество других культовых предметов важны и необходимы для понимания истоков традиционной бытовой культуры, этногенеза и этнической культуры народов Приаралья, в том числе и каракалпаков. Бусы в качестве украшения бытовали с древнейших времен и остаются популярными до сегодняшних дней. Этим и характеризуется специфика и сходство культуры каракалпаков с древними средневековыми и современными народами.

В качестве примера, глубины истоков бирюзовых выработок VI-V в.в.до нашей эры, в Хорезме необходимо отметить об экземплярах найденных в Джингилжи (V в. н.э.), Кой-Кырылган-кале (IV вв.до.н.э.,III в.н.э.). На основе исследованных данных Ю.П.Манылов предполагает, что эти бусины изготовлялись на месте, из Султануиздагской бирюзы (Манылов,1973,с.53-57).

Бусы, найденные при археологических раскопках древних памятников, могут служить не менее точно датирующим материалом, чем монеты. В различное время и у разных народов бусы являлись одним из наиболее ходких предметов международной торговли, а часто и мелкой разменной монетой. Таким образом, наличие одинаковых бус в различных памятниках может иногда очень точно определить пути торговых  и  культурных  связей, синхронность культур и даже их сходство. И.В.Пташниковой  при  раскопках  Джанбас-калы  (IV в  до.н.э – I в. н.э) найдено 82 бусины. Среди находок преобладают  мелкие  стеклянные  бусы  различной формы и цвета, среди которых больше всего темно-синих и из прозрачного стекла. Довольно много среди них бисера (20 экземпляров, т.е. почти четвертая часть всех найденных бус). Значительно меньше бус не стеклянных, т.е. рудных, главным образом из пирита, гагата и бурого железняка. Подобные аналогии можно привести из находок Причерноморья в эллинистическое и раннеримское время, имеют много аналогий с бусами из Южной Сибири (Пташникова, 1952, с.105-108.Табл. I- VII).

Из темно-синего прозрачного стекла бусы шаровидные, овальные, цилиндрические, поперечно рубчатые, удлиненно призматические и многогранные, мелкие. Всего их около 40 экземпляров, т.е почти половина всех бус. Более всего аналогий этим бусам находим в керченских материалах I-II вв.н.э., где встречаются почти все перечисленные выше формы, а также в Прикубанье и в таврских погребениях Крыма (погребение №8 lV вв.до.н.э). В древности стекло окрашивалось путем добавления в расплавленную стеклянную массу (шихту) окислов различных металлов. Синий цвет придает стеклу закись железа. Зеленые бусы из непрозрачного стекла (пасты) представлены из Джанбас-калы одной маленькой, бочонкообразной бусиной и несколькими косо-цилиндрической формы бисерами. Здесьже была найдена одна амфоровидная бусина из прозрачного зеленоватого стекла, точно такая же, какие есть в материалах из Ольвии II-I в.в. до н.э. и из Керчи.

  Не менее типичны для античности также катушкообразные бусы, сделанные из цветного стекла, либо покрытые позолотой. Золоченые бусы появляются в позднее эллинистическое время. Среди золоченных бус древнего Хорезма ни разу не найдены бусы с подкладным золотым листком, какие часто встречаются в Причерноморье. Здесь в основном бусы просто с позолотой, покрытой сверху тонким слоем прозрачного стекла, что предохраняло ее от быстрого стирания. На Джанбас-кале была найдена катушкообразная продольнорубчатая бусина с внутренней позолотой. Аналогии этой бусине также можно отнести к Керчи I-II вв. н.э и в Ольвии III-I вв. до н.э, где есть подобные бусины с продольными рубцами, но без позолоты. Кроме того, катушкообразные бусы являются частыми находками на Кавказе и в Крыму. Крупная шаровидная бусина из темной стеклянной пасты, орнаментированная двумя светлыми (белой и желтой) переплетающимися пастовыми линиями также относится к распространенному в античном Причерноморье типу бус. Тождественные экземпляры можно отметить в Ольвии III-I  вв. до н.э. и в Керчи.

Очень типична для северного Причерноморья форма, условно названная пуговицеобразной. Таких бус из серовато-голубой египетской пасты много в Ольвии  III-I —  вв. до н.э. Идентичная бусина найдена и на Джанбас-кале, являющаяся характерной среди часто встречающихся в Причерноморье типа эллипсоидно-слоистых, сделанных из разноцветного стекла. На Джанбас-кале  была найдена одна подобная бусина, в которой перемежаются слои золотисто-коричневого, синего и белого стекла. Бусы этого типа иногда называют «ольвийскими».

Нестеклянные бусы Джанбас-калы представлены всего несколькими экземплярами. Бусы из кристаллов сернистого железа пирита имеются в нескольких экземплярах. Красивый, коричневато-серого цвета металлический блеск и правильность форм кристаллов пирита позволили использовать их в естественном виде в качестве бус. Часто в них просверливалось по два канала на противоположных углах, вероятно в тех случаях, когда бусина должна была служить для соединения двух низок. Подобные бусы из пирита встречаются и в  других памятниках античного Хорезма на Аяз-кале, Базар-кале и Топрак-кале. Подобные бусы известны на Кавказе в памятниках начала нашей эры. Следует отметить, что греки, не имевшие пирита, подражали форме и расположению каналов цитрусовых бус, делая их из гагата. Широко распространенный тип гагатовых бус представлен из Джанбас-калы несколькими шаровидными бусинами, такими же, какие встречаются в материалах из указанной Ольвии III-I вв. до н. э.

Довольно часто в древнем Хорезме для изготовления бус употреблялся бурый железняк. Есть он и в Султауиздагских горах. Естественный жевок бурого железняка (иногда называемый орлиным камнем) надпиливался с двух  сторон  до обнажения полости и использовался как бусина.

Среди находок из Джанбас-калы встречаются и подвески из халцедона в виде кулачка. Таким образом, преобладающее число бус Джанбас-калы относится  к  периоду между III в. до н.э. и I в.н.э, что и устанавливается к сравнению с бусами из точно датированных погребений Ольвии и Керчи, и соответствует общей датировке памятника, установленной С.П.Толстовым на основании общих материалов из Джанбас-калы. Приведенные к сравнению материалы по бусам подтверждают существование широких торговых и  культурных связей Хорезма  в эпоху обживания Джанбас-калы с территорией Причерноморья.

Из комплекса крепости Аяз-кала 3, где производились раскопки в 1939 г., датируется типично кушанской керамикой и монетами Канишки I-II и, возможно, началом III в.н.э. На Аяз-кале найдено 34 бусины, из которых только три в культурных слоях. Среди бус из Аяз-калы преобладают  каменные, в  некоторых  случаях  подражающие стеклу. Встречаются и коралловые, в то время как на Джанбас-кале подобных не встречалось. Интересен тот факт, что в материалах северного Причерноморья эллинистического и раннеримского времени украшения из кораллов не встречаются. Появляются они лишь в начале нашей эры и в Хорезм, вероятно, коралл попадает в это же время через Кавказ со стороны  Средиземного  моря.

Каракалпаки, как и другие народы Средней Азии и Казахстана, производством ювелирных украшений занимаются издавно, о чем свидетельствуют письменные источники (Геродот V в. до н.э.) и данные этнографии и археологии Каракалпакстана, о чем будет сказано и в нашей статье. В результате этнографических экспедиций на территории Каракалпакстана было замечено, что ювелирное ремесло является наименее изученной областью традиционных  занятий каракалпакского народа, но оно очень слабо освещено в  этнографический  литературе. Между тем изделия каракалпаков имели огромное отличие от ювелирных изделий других народов Средней Азии. В XIX- начале XX вв. среди населения  каракалпаков было заметно большое развитие ювелирного искусства. Мастерами изготовлялись главным образом женские украшения, а также неотъемлемый атрибут народа — украшения из серебра для конских седел и сбруи, поясов и других предметов. Мастеров-ювелиров, занимающихся производством золотых и серебряных изделий, называли «зергерами» как и у других народов Средней Азии и Казахстана. Такими мастерами, по сообщению наших информаторов, были в прошлом только мужчины.

Большим спросом пользовались ювелирные изделия из серебра и золота. В конце XlX-начале XX вв. почти в каждом крупном ауле работал свой ювелир. Он обслуживал и соседние, более мелкие аулы. В настоящее время замечено значительное сокращение числа мастеров-ювелиров в республике. Сокращение изготовлении ювелирных украшений фактически приводит к быстрому исчезновению традиционного ремесла. Тем не менее, представления о личности и деятельности отдельных зергеров все еще сохраняются в памяти местного населения. Данные археологических исследований и воспоминания свидетелей явились для ученных основными источниками сведений о ювелирном мастерстве  каракалпаков.

На территории Каракалпакстана учеными в качестве этнографических экспедиции было обследовано множество аулов, где, продолжая старые традиции, работали многие зергеры и до недавнего времени. Обычно у зергера можно было заказать один или несколько украшений. В качестве ремесленной мастерской для зергера служил собственный дом, но иногда его приглашали и заказывали работать на дому. В отдельных случаях зергер со своим инструментом ходил по аулам (или ездил на осле) и принимал заказы. В таких случаях они изготавливали украшения при заказчиках. После завершения работы мастеру платили за труд деньгами, зерном или скотом. Некоторые зергеры требовали в качестве оплаты и серебро.

Спрос населения на украшения был огромен, поэтому заказчику зачастую приходилось по нескольку месяцев ждать выполнения своего заказа. Отличия в ювелирных изделиях  зергеров были незначительны. Обычно различные мастера изготавливали одинаковые по виду и стилю украшения, не специализируясь на каком-либо одном, уникальном их виде. Учиться у мастера приходилось очень долго — иногда до 10 лет. Вместе с тем, каракалпакские мастера стремились по возможности начинать обучать с молодых лет сложному ремеслу своего сына, либо сына ближайшего родственника, либо сына одного из членов своего рода (Утемисов, 1980, с.159-160. Рис.39).

В период этнографических экспедиций, ученым-этнографам удалось встретить и пообщаться с такими мастерами-ювелирами, которые, жили в 1970-е годы в окрестностях поселка Шортанбай, потомственными мастерами ювелирами Худайбергеном Коразовым, его отцом Кораз-зергером и дедом. Постоянно работая в двух мастерских — ювелирной и кузнечной, они передавали свое мастерство от поколения к поколению. В Кукузякской волости Чимбайского участка Амударьинского отела, на южном берегу Аральского моря, в местности Тербенбес, жил Арзымбет-зергер из каракалпакского племени «муйтен». А также зергер Амет Насыров — потомственный мастер-ювелир (Ф/Х “Узбекистан” Тахтакупырского района РК).

Многие ювелирные изделия наряду с другими культовыми предметами бытовали у народа и выполняли различные древние функции верования. Отражением этого видимо является наличие различных бус среди погребальных инвентарей: бусы из бирюзы и других драгоценных камней. При анализе выявленных украшений,  преобладающими являлись бусы из различных камней. К примеру:

На Топрак-кале различные  типы  бус II-III веков нашей эры из кристалла, пирита, гранат-альмандин, янтарь, гешир, коралл, сердолик, золото, золото со стеклянной вставкой, прозрачное стекло,  непрозрачное стекло, египетский фаянс, мелькни и крупный бисер (Трудновская, 1952, с.124-125.Табл. II).

Из  Джанбас-калы (IV в. до н.э. I в.н.э.) бусы из синего стекла, зеленое стекло с внутренней позолотой, черная паста с белым и желтым орнаментом, зеленовато-серая паста, “ольвийская” слоистая бусина из стекла, пирит, гагат, бурый железняк, белый халцедон.

Из Аяз-калы (III  в.н.э.) красный коралл, белый мрамор, сердолик, белый халцедон, пирит, белое стекло, красное непрозрачное стекло, прозрачное зеленоватое стекло.

Бусы, найденные на Думан-кале (I-III в.н.э.). Прозрачное зеленоватое стекло,  черное стекло с черно-белыми глазками, белый камень с елочным орнаментом, зеленоватый шлак.

Бусы, найденные на Базар-кале (lV в. до.н.э.). Стекло с внутренней позолотой, черное непрозрачное стекло с белым орнаментом.

Бусы из Беркут-калы (VI-VII вв.) оникс, кварц, ляпис-лазурь, альмандин, стекло.

Бусы, найденные в Наринджане (X в.) стекло, кварц, сердолик, бирюза, халцедон, мрамор, коричневый халцедон.

Каваткалинские бусы (XIII век) — белый халцедон, сердолик, песчаник, бурый  халцедон, бурый железняк, гагат, белый коралл, серый мрамор, хризопраст, ляпис-лазурь.

Джанпыккалинские (XI – XIV вв.н.э.) бусы. В средневековых культурных слоях найдено около 500 различных по типу бус. По материалу из них преобладают кашинные, бирюзовые, каменные, сердоликовые, мраморные, стеклянные (черного, синего, белого и оранжевого цветов), кварцевые, лазурит, костяные и многочисленные раковины каури.

Аналогии к найденным бусам известны по материалам X-XIII вв. из Шехрлик и урочища Дарьялык куль, в городах Поволжья и Туркмении (Доспанов, 1996). Помимо этого подвески, подобные нашим из Джанпык-калы, находят аналогии в курганах кочевников Восточной Европы IX-XII вв. и Западной Сибири (Плетнева, 1958, с.171; Макарова, 1962, с.127-129). Значительная часть описанных бус и подвесок могла изготавливаться на месте, о  чем свидетельствуют раскопанные ремесленные кварталы с мастерскими, оснащенные специальными печами, горнами, остатками полуобработанных камней (Алиакберова, 1988; Доспанов, 1991, с.72-73). Тем более что ближайшая округа Султануиздага была насыщена минералами и выработками, что также способствовало широкому использованию горнорудного и развитию ремесленного производства. В годы археологических исследований в данном регионе Ю.П.Маныловым было отмечено о существовании более 300 античных и средневековых шахт со следами выработки различного рода горнорудных материалов. (Манылов,  1972).

В исследовании бусин наше внимание привлекли экземпляры костяных бус из Джанпыккалы, на стенках которых выгравировано изображение птицы (вероятно,  павлина) (Доспанов, 1991.с. 92, рис.5.22). Принадлежность и функциональное назначение относятся к четкам (среди местного населения их называют «таспи»). Изображение птиц является частым явлением на керамических сосудах, бронзовых зеркалах, на стенках оссуариев, монет, коронах царей и т.д., бравшие свое начало еще с II-I до н.э. Встречаются в культурных слоях памятников Ирана, Башкортостана, Египта, Вавилона, Греции, Индии, Передней Азии и Средиземноморья. Интересная находка фрагмента поливного сосуда с изображением птицы была найдена и в средневековом Кердере (Мамбетуллаев, 1999, с.286). Исследователь относит данное изображение на сосуде с представлениями борьбы воздушной и водной стихии, но в тоже время частое изображение птиц интерпретируется с точки зрения мифологии. Например, культ орла у каракалпаков прежде всего был связан с рождением и воспитанием детей (Там же, с.289).

Наличие местного ювелирного дела в древнем Хорезме позволяет  предположить, что  местные  альмандины  (до  сих  пор  альмандин-гранат плохого качества находится в горах Султануиздага), либо привозные из  Шугнана обрабатывались местными ювелирами (Пташникова, 1952, с105-118. Табл.I-VII).

Среди материалов большой интерес представляет сердолик. Все найденные  сердоликовые бусы выделаны довольно грубо. Сердоликовые бусы  встречаются в Средней Азии начиная с бронзового века, практически во всех исследованных объектах. Из  некрополя Миздахкана В.Н.Ягодиным собраны различные бусы  VII-VIII веков (Ягодин, Ходжаев, 1970, с.96. Рис.1-13). Найдены ожерелья в двух погребениях. Одна из них (цветная вклейка 1-4), обнаруженная в погребении № 31 на раскопе IV, состоит из 96 бусин, из которых 92 из гагата. Бусы шаровидные, слегка сплюснутые с боков, с широким цилиндрическим сверленым каналом. В Хорезме гагат в качестве поделочного материала для бус использовался с III-II веков до н.э. до XII в.н.э. Шаровидные бусы из гагата отмечены среди подъемных материалов из Джанбас-калы, датированные на основании аналогии ольвийских материалов III-I вв.н. э. Близкие по форме бусы найдены в Каваткалинском оазисе ХII-ХIII вв. На Северном Кавказе подобные бусы были распространены в VI-IX вв. Одна из бусин ожерелья изготовлена из оранжевого полупрозрачного сердолика, другая — из лазурита. В состав ожерелья, кроме того, входят две стеклянные шаровидные бусины голубого и синего цветов. Аналогии им известны среди бус, собранных на Джанбас-кале. По типу погребения, в котором было найдено ожерелье, точно датируется XI-XII веками. Другое ожерелье XI-XII веков, обнаруженное в погребении №29 на раскопе IV состоит из 87 бусин (цветная вкладка 1-2). 9 бусин из белого (обесцвеченного) коралла не имеют никаких следов обработки. Бусы различных форм из коралла найдены в Хорезме в городище Топрак кала в слое III века, на Северном Кавказе в могильниках VI-IX веков. Основная часть описываемого ожерелья (73 бусины) состоит из шаровидных бус, из черного непрозрачного стекла с белым пояском. В Хорезме подобные бусы известны по подъемному материалу Наринджан баба. Аналогии к этим бусам найдены в Северном Черноморье, относящиеся к последним векам до нашей эры. Находки аналогичных бус имеются также среди тюркских погребений Алтая середины VI-середины VII веков. При раскопках раннесредневековых могильников Куюк-калы VII-VIII вв. найдены различные бусы из сердолика и коралла. Сердоликовые бусы шаровидной и сплющенно-эллипсовидальной формы встречаются в Средней Азии начиная с бронзового века практически в любом районе. Наиболее близкие аналогии крупным шаровидным бусам из сердолика встречаются в Хорезме в афригидское время, и известны раннесредневековым временем в Пенджикенте (Ходжаев, Мамбетуллаев, 2008, с. 138-139, рис.39).

Из раннесредневекового городища Хайван-кала найдены единичные экземпляры глиняных бус грушевидной формы (Ягодин, 1981, с.96).

Уместно отметить о находках археологов Е.Бижанова и М. Мамбетуллаева  из некрополя Ток-кала, где из погребения № 35-49 обнаружены немногочисленные украшения, состоящие из бус и серег (Бижанов, Мамбетуллаев.1973, с.55. Рис.7).

Большинство кердерских бус изготовлены из различных пород камня. Среди них лишь два экземпляра из сердолика (Гудкова, 1973, с.126, рис.1-29).

Различные по классификации и формам бусы найдены на Куюк-кале и Курганче, средневекового владения Кердер. По свойствам материалов эти бусы делятся на два вида: каменные и стеклянные. Техника обработки  каменных бус исследована Г.Г. Леммейным (Ходжаев, Мамбетуллаев, 2008. С.138-139, рис. 39). Близкие из них по форме встречаются в быту каракалпаков еще до середины XX века. Существовали обычаи, согласно которым, для предохранения от «злого глаза» детям подвязывали на кистях рук и ног бирюзовые бусы, нанизанные на нитки. Подобные обычаи были распространены и у соседних народов, в частности, у туркмен. На шапочке детей у туркмен одним амулетом  оберега использовались бусины голубого и черного цветов (Васильева,1986, с.182-183. Рис.1-2).

Из выше приведенных данных можно предположить, что    драгоценные и полудрагоценные камни, такие, как бирюза, сердолик, кораллы Южного  Приаралья бытуют с древнейших времен.

Известно, что среди ювелирных изделий народов Средней Азии и Казахстана широко использовались драгоценные камни и стекла различных цветов. Драгоценным и полудрагоценным камням издавна придавалось особое значение магического характера, они применялись также и в медицине.

Однако, несмотря на указанные суждения, коралловые бусы и в настоящее время являются одними из самых распространенных украшений у таджиков, узбеков, казахов и каракалпаков, и в большей степени у туркмен. Существует поверье о том, что если носить кораллы, то они обеспечивают их обладательниц большим потомством. Среди камней, широко употреблявшихся в народной медицине, преобладают кораллы, жемчуг и перламутр. Из жемчуга и кораллов делали лекарства для лечения болезни легких. Коралловый и перламутровый порошок служил кровоостанавливающим вяжущим средством. Коралловым порошком очищали глаза. Считалось, что он укрепляет сердце, его принимали от язвы кишечника и т.п.  Перламутр употребляли в косметике, им чистили зубы. Янтарь принимали при перебоях сердца, считалось, что янтарь прекращает рвоту. Янтарь, жемчуг и перламутр использовались в качестве оберега от болезней. Бусы из янтаря носят и по настоящее время в качестве оберега от желтухи. Анализируя представления о «магических» свойствах драгоценных и полудрагоценных камней, различимы свойства переплетения с элементами рационального применения их в практике народной медицины, о чем, в частности упоминал еще Авиценна. Говоря о причинах и признаках  заболевания  сердца и перебоев Ибн Сино считает, одним из видов лечебных средств, использование янтаря и кораллов (Абу Али ибн Сина, 1958.С.545).   

Говоря о формах и назначениях бусин необходимо отметить, что уже в средних веках украшения прибавляют в изяществе, отличаются в орнаментике и прибавляют в размерах (рис.1).Например, в классификации, впервые появляются бусы спиралевидной формы, плоские ромбовидные с насечками и резным орнаментом, многогранные шаровидные и сплющенные, имеющие орнаменты в виде впаянных полос и волнообразной формы, раструбообразные, вытянутые шестигранные, подквадратные со срезанными углами. Конечно же увеличивается  количество форм подвесок (рис.1. 5,22-27). Часто подвески имели сплюснутую форму в виде диска, каплевидной и ромбовидной вытянутой формы, с ушком или зачастую с отверстием для ниток. Зачастую они орнаментировались вдавленными точечками, насечками, в виде лепестков и т.д. Конечно же, в это время частое предпочтение отдается таким материалам как стеклянная паста, кишин, глазурь, кость, раковины каури.

Таким образом, широко популярными и применимыми камнями у народов Средней Азии, судя по этнографическим и археологическим данным, были сердолик, бирюза и коралл. В тоже время, они использовались преимущественно для вставок на ювелирные изделия. Хотя есть сведения о том, что со многими драгоценными и полудрагоценными камнями – лалом, рубином, яхонтом, изумрудом, жемчугом, янтарем с давних времен были связаны  различные поверья, но самыми популярными в этом отношении среди сельского и городского населения оставались бирюза, сердолик и коралл. Не мало внимания уделяет Беруни, в своем знаменитом трактате о свойствах камней (Боразна,1975.С.292,338). Он отмечает, что бирюза является любимым камнем Востока, на территории Средней Азии, и она известна с древности. В Х- нач. ХI века бирюза, кораллы и сердолик считались и использовались в качестве талисмана. С бирюзой связано огромное количество поверий. Она приносит радость и хорошее настроение ее обладателям. Девушки  и  женщины  должны  носить  бирюзу,  чтобы  привлечь  любовь  мужа,  молодого  человека.  Бирюза — символ чистоты и непорочности. Бирюзу носят  для  предохранения  от  болезни  легких. Все эти предоставления жили веками, существуют они у некоторой части населения и в настоящее время.

О крепких устоявшихся традициях и широкого применения бирюзы можно судить и из материалов средневековых слоев Джанпык-калы, Кават-калы, Миздахкана. Анализ и классификация найденных бус показывает, что в домонгольское время в качестве бус, подвесок, вставок для браслетов, колец и перстней использовали обработанную бирюзу. Но, в период экономического и политического спада Хорезмского государства связанного с монгольским завоеванием уровень добычи бирюзы падает. Но все, же ремесленное производство продолжает существовать, и в качестве украшении в виде бус и подвесок начинают применять в качестве основного материала кашинную керамику и используют бирюзового цвета поливу или стеклянную пасту. Традиционные устои бирюзы были сильны. И в XIII-XIV бирюзовый цвет становится характерной окраской для поливной керамики, использовавшейся не только в парадных целях, но и в традиционном быту (Доспанов, 1992. С.90-93).

Приведенные нами выше данные свидетельствуют, что древний способ религиозной практики, дожив в народном быту до наших дней, в течение тысячелетии менял конкретные формы своего проявления. Отражая в них эволюцию религиозных воззрении. Так, вместе с амулетами, которые можно связать с анимизмом и тотемистическими верованиями, встречаются обереги,  запечатлевшие более поздние этапы развития религиозной мысли — культы, возникшие на почве развития земледелия, скотоводство и рыболовство, астральные культы, начинание божеств домусульманской эпохи и наконец ислам. Одним из реликтов домусульманских веровании, является отожествление земной жизни в загробном мире. Согласно этому верованию, душа после смерти перерождается и нуждается привилегиям земной жизни. По этому покойного препровождали с необходимыми бытовыми предметами как: различные украшения, ожерелья, посуды, орудиями труда, над могилой сооружали  памятник, который называется «Уйшик» — замок  покойного. Через 7 дней после похорон раздавали родственникам комплект нового костюма покойного. В течении первого года справляли 5 раз кормление покойного: в день похорон, через 7, 40, 100 дней и годовщина. Согласно верованиям, в противном случае покойник голодал. За что его дух будет наказывать живых родственников различными болезнями и бедностью. Таким образом, вопросы наличия ювелирных предметов среди погребальных инвентарей видимо имеют непосредственную связь с обрядами и верованиями.

Истоки обычаев и верования, связанные с бусинами, с древнейших времен бытуют у предков и самих каракалпаков и казахов Приаралья. Жетиасарская  культура, следы которого отмечены в регионе древних Северных протоков Сырдарьинской дельты Куандарьи и Прокуандарьи известны памятниками  VII в  до.н.э, VIII в. н.э., и считается своеобразнейщим из культур Средней Азии и  Казахстана. В могильнике Жетиасар расположенного на берегу Куандарьи, в  кургане № 27, относящемуся к VII веку до н.э., раскопано захоронение молодой девочки (судя по наличию молочных зубов и толщины костей не старше 13-15 лет), ростом не более 150 см, с очень узким тазом, кости стоп разрушены. К западу от черепа на супе лежал разбитый пополам подквадратный в сечении кусок мела, рядом с ним речная раковина белого цвета, галька, проволочная бронзовая серьга (рис.58), на черепе покойной сохранились остатки головного убора из темно-красной ткани полусферической формы, металлических бляшек. Украшения располагались в несколько рядов вдоль нижнего края головного убора (обрывок ремешка, обломок проволоки вплотную нанизанными на ней цилиндрической формы деревянными бусами, две красные нити (Левина, 1993. с. 51).

Несомненно, приведенные выше данные важны для нас, в том плане, что описанные фрагменты одежды напоминают нам каракалпакский женский головной убор «Саукеле».В культуре каракалпаков, узбеков и других соседних народов, есть элементы захоронения девушек или молодых неженатых в свадебной одежде. (Есбергенов,1989. с.72-73).

Одним из ювелирных украшении женщин детородного периода является “арабек”, носовая серьга украшенная бирюзовой вставкой.

Бирюза встречается также и в традиционной одежде и прическах девушек   каракалпачек, и в конном убранстве каракалпаков. Женщины в XVIII веке носили на руках медные и серебряные браслеты с бирюзовой или ячменной вставкой. Серьги в ушах, типа «арабек», носят серебряные, массивные, но как и  браслеты, очень грубой обработки. И  зачастую в виде подвесок к ним служат  русские серебряные монеты. Иногда серьги имеют такую тяжесть, что помимо  ушки, подвязывается ниткой вокруг всего уха. Иногда  носят  серьгу,  продетую  через  одну  из  ноздрей.  Девушки  заплетают волосы  в мелкие косы, а женщины  же  прячут их под платками, или  выпускают две сплетенные косы (Иванов, 1935. С.245).  Уместно отметить что П.П.Иванов упоминая о прическах женщин каракалпаков перечисляет женские украшения — серебряные  браслеты с бирюзой, а так же арабеки. Описанные выше традиции почти полностью совпадают с росписью на  стенке и крышке гипсового оссуария из  Ток-калы (VII-VIII вв.н.э,) (Гудкова, 1964. С.96. Рис.27).

В  XVIII   веках (особенно у женщин киргизов, казахов, каракалпаков) в целом волосы на голове не брились, и некоторые из молодых людей заплетали на  макушке и височной части головы косы. Волосы, как у женщин так и у молодых девушек, всегда были заплетены в косы. Женщины раздельно заплетают двумя,  иногда тремя косами, из которых две висят на плечах, украшенные различными подвесками, или завиваются вдоль шапки, а третью косу, обворачивая в бархат, спускают за спиной до земли. Молодые не замужние девушки заплетают волосы из множеств тонких кос, вместе с которыми сплетают серебряные бляхи со змеиными головками, а концы кос украшают пришитыми кистями разноцветных лент (Левшин, 1832, с.45-47). 

Эти описанные, традиционные сюжеты, также можно сопоставить с изображением на стенках оссуариев из Ток-калы, отражающая погребальную сцену и процесса похорон. Костюмы участников похорон так же напоминают традиционный туникообразный  костюм с длинными и круглыми воротниками женщин   каракалпачек XlX- начала XX веков. Там же изображены две косы  оплакивающей женщины. Изображение царапания волос и рыдание, манеры  оплакивания, обычаи причитания, подобные традиции и обряды все еще   прослеживается в погребально-традиционной обрядности каракалпаков. Устойчивое и длительное бытование в XlX-XX в.в. таких сходных обычаев, стилей причесок, а так же схожесть костюмов – видимо,  свидетельствует об этнокультурных связях населения Ток-калы с современными  каракалпаками. Говоря о связях и схожести, уместно отметить об аналогичной находке из  некрополя  Миздахкан (VII-VIII  в.н.э.) оссуария, на стенках которого изображены сюжеты, глубоко напоминающие погребальные процессы местного населения. Сцена аналогична тому описываемому оссуарию из Ток-калы слоёв X-Xl вв. (Ягодин,Ходжаев, 1970. с.251).

 Истоки обычаев носить две косы по данным письменных источников XII века  бытовали у кыпчаков Приаралья. Система выбривания части волос на  голове и об сохранении волос на затылке, которые затем заплетались в две  косы  имелись у половцев (кыпчаков) (Плетнева, 1974. с.33). Как  известно, родовое объединение кыпчак встречается в составе родовых объединении казахов XVIII-XX в.в. Родовое объединение кыпчак существует и по ныне, и считается одним из крупных объединений каракалпаков. До настоящего времени они компактно расселены в правобережной дельте Амударьи, Нукусском, Кегейлинском и Чимбайском районах Каракалпакстана. Родовое объединение кыпчак каракалпаков включает в свой состав 14 родов, внутри которых нами отмечены в общей сложности 29 родовых подразделений – т.н. «тире». Они отмечены в следующем порядке: 1) канглы; 2) санг-мурын; 3) естек; 4) канжыгалы; 5)  шунак; 6) басар; 7) толыс; 8) жабы 9) арык; 10) жагалтай; 11) баганалы; 12) майлы-балта; 13) жадик; 14) салтыр.

Кыпчаки имели свою общеплеменную тамгу — алип и  уран “Токсаба”. Термин “Токсаба” интерпретируют обычно как составное слово “ток” — сытый, полный,  “саба” – бурдюк для приготовления кумыса. При этом считается, что в отличие  от “самых старших” каракалпаков самые богатые кыпчаки занимались овцеводством, коневодством,  и  приготовлением кумыса. Это распространенная  трактовка кыпчакского урана отражена и в “Шежире” Бердаха (Жданко, 1950. с.45-46. Табл.6).

“Кыпчак  разводил  лошадей

К  шесту  жеребят  привязывал.

Для  кумыса  бурдюки  готовя

“Токсаба”  ураном  кыпчаков  стал (Бердах, 1993. с.5).

Т.А.Жданко интерпретирует трактовку  урана “Токсаба”, вытекающую из исторических связей каракалпаков с половцами. В источниках фиксируются названия состава данного племени. Изучая сопоставимые материалы археологических и этнографических исследовании, есть основание утверждать, что предки самих кыпчаков участвовали в сооружении раннесредневекового городища Ток-кала в VII-VIII веках, Хайван-кала, Куюк-кала и многих других поселении, разбросанных на этой территории.

Классик каракалпакской литературы конца XlX – начала XX в.в. Аяпберген  Муса улы (1880-1936) описывая богатство природы Южного Приаралья и глубокую духовность населяющего народа, в стихотворении «Тарип» пишет:

Аржа3-бержа3  болып  еки  сан  бол2ан,

Б5лим-б5лим еллер 3аралпа3тады

Гар3ылдасып  7йрек  ушып  2аз  3он2ан,

Айдын-айдын  к5ллер  3аралпа3тады (Мусаев, 1960. С.197).

В этих строках поэт описывает просторы природы, его флору и фауну, традиционный быт каракалпакского народа, тем самым подчеркивая место географического коренного расположения народа. И в то же время, продолжая эти строки он красочно описывает  нравственные чувства  и патриотизм  каракалпаков, смелость и чувства любви к родной земле:

Данишманд, хош  созли  фахим-идракли

Урыста  бир  ози  мы42а  дерекли

Гор  у2лы  хайбатлы,  Рустем  йурекли

Белли-белли  жигит 3аралпа3тады.

В продолжение строк автор переходит и к культурной традиционности каракалпакского народа, он продолжает описанием ювелирных украшении девушек:

№ызлары  бар  3ыя-3ыя  3аслары

Ийнин  жабар   5рим-5рим  шашлары

Шашба7ында  га7хар  8асыл  таслары

*6р – перизат  3ызлар  3аралпа3тады.

В произведениях и в фольклорном творчестве каракалпакского народа поэты пытались передать не только исторические и прочие понятия, в них зачастую можно определить и половозрастные деления, отличиаемые через культуру, традиции, ювелирные украшения. Среди них особняком стоят строки из произведения “Назлы  жанан”. Поэт описывает одну из традиционных  видов нагрудного  украшения девушек каракалпачек «Онирше»;

Камала  келмишдур  3аддини  дузип,

%нирше  та33ан  дур  тилладан  с1деп.

Приводя интерпретации к строкам поэта, ясно видно, что в основном молодые девушки носили на груди ювелирные украшения. Тем самым в определенном  аспекте отражая этнические признаки предков с древнейших времен до настоящего времени. Отмечая признаки ношения украшении в нагрудной части тела, уместно упомянуть и находке из неолитического погребения Низовий  Амударьи, где археологами найдено украшение, изготовленное из кости  животного, и установленного на груди у погребенного (Виноградов и др. 1986, с.17. Рис.7,35). Каракалпакское нагрудное украшение «онирше», в основе своей принадлежала молодому, подростковому поколению девушек, и тем самым являясь своего рода традиционной границей в переходном возрасте.

Отмечая о специально отращиваемых на не бритой части головы волосах (часто сплетенные в косы. Прим.авторов) «Айдар», не зависимо от  различия пола, отражали определенную функцию силы или могущества. Так, например, существующая в народе легенда о Шамун-Наби гласит о его неимоверной силе, находящейся в его волосах «Айдар-коса» (Есбергенов, Ягодин, 1966, с.52). Зачастую по сообщениям пожилых людей, отращивание «Айдара» на макушке головы символизировало, что его носитель является единственный сыном в семье. По одной из информации мужчина с “Айдаром” на голове, участвовал в освободительном движении 1858-59 годов в городе Кунграде. В отличие от мужчин отращенные волосы на виске (шеке) у девушек указывалось термином “тулумшак” в связи, с чем все еще бытуют в каракалпакских пословицах:

№ызда  болар  тулумша3

Жыл3ыда  болар  3улынша3

Тулымша2ы болмаса

№атын  дейди  бизи4  жа3.

Волосы отращивались надо лбом у мальчиков, и называлось оно “кекил”. У  каракалпаков и туркмен в годовщину рождения ребёнка родители праздновали  “Гулпак  той”. В целом волосы, специально сращенные на голове у детей, носило (Айдар, кекил, тулумшак) общее называние “Гулпак”. Данная традиция была широко распространена среди каракалпаков, туркмен, таджиков, казаков, узбеков и киргизов. Здесь уместно отметить о классике каракалпакской литераторы XlX века, Ажинияз Косыбай улы в своем произведений “Бозатау”, посвященной трагедии 1858-59 гг. Описывая о  разрухе и разорении народов, он отмечает и о наличии детей-подростков, среди плененных взрослых. В тоже время, в строках упоминается термин «гулпаклы оглан».

Атадан  айырылды  2улпа3лы  у2лан

Сатылды,  8ур  басын  айледи  2улам,

Кимлер  Ирак  кетти, кимлер  кетти  Шам

Кимселер   Гурд,  Техран  тушти,  Бозата7 (Ажинияз, 1975. С.36).

Термин “Гулпак” встречается и у Бердаха (1827-1900) в его поэме “Шежире”:

М1ликти4  у2лы-Разыха3

Яшлы2ында  3ойды  гулпа3,

Кийген  екен  3ара  3алпа3

Шундан  “3алпа3”  бол2ан  екен  (Бардах, 1977. С.147).

Таким  образом, упоминая об отрывках каракалпакской классической  поэмы, сюжеты из них, можно четко сравнить с изображением  на стенке оссуария из Ток-калы (VII-VIII вв.). Сцена оплакивающей женщины  без головного убора с двумя косами, напоминает нам обычаи каракалпаков, свидетельствующее о глубокой преемственности и связи с традициями местного населения VII-VIII в.в., с национальными традициями каракалпаков XlX-XX веков. Обычаи ношения “Гулпак”  широко характерна предкам каракалпаков. Формирование местного населения отмечено и из материалов археологического комплекса  Мазлумхан-Сулу на территории Ходжейлинского района РК. Время постройки  которого, одни  авторы относят к  концу XIII, началу XIV веков (Якубовский, 1930. С. 576).  Однако, по мнению исследователя Х.Есбергенова, Мазлумхан-Сулу был построен в период царствования Махмуда Газневи (998-1030 гг.), т.е. относит его к IX-XI вв. Автор, приводя интерпретацию о предании местного населения, относит его функциональное назначение как дворец. Тем более, очень интересными доводами являются методы  о строительстве крестообразных планировок, каким является и Мазлумхан-Сулу. Являющийся более древней традиционной культурой строительных приемов каракалпаков (Есбергенов, 1989. С.68-69).

Конечно же, сложно отнести дату постройки и возведения Мазлумхан -сулу к XIII-XIV вв., связывая его с периодом времени монгольского нашествия и жестоким бедствием местного населения. Учитывая эту трагедию, само по себе возникает  вопрос, мог ли сооружаться в упоминаемое время фундаментальный   архитектурный памятник Мазлумхан-Сулу. Судя по монетным находкам Джанибека (1345-1346 гг.) и по анонимным монетам (1370-1371 и 1373-1374 гг. 1345-1374 гг.), другие авторы утверждают о более позднем времени его функционирования (Хожаниязов, Юсупов, 1994. С.15). Однако, учитывая культовое назначение памятника мы считаем, что указанные монеты могли оставляться и паломниками, посетившими мавзолей, и тем самым не могли быть датирующими для периода постройки памятника.

Являясь полуподземным культовым сооружением, памятник построен местными мастерами на высоком естественном холме. Внутри памятника расположено два надмогильных сооружения с надписями на персидском языке. Еще в 1940-е годы, в ночь с четверга на пятницу, в подземелье Мавзолея собирались порханы, и устраивали зикир. Большинство посетителей зикиров, были женщины, а главными порханами —   мужчины. Порханы считались специалистами по гаданию, предсказанию и лечению, особенно от женского бесплодия.

У местного народа существует легенда о том, что Мазлумхан-Сулу была  дочерью  хана, которому подчинялись народы Индии, Передней и Средней Азии. Территория Хорезма была уделом Мазлумхан-Сулу. Для нее был построен дворец на холме, расположенном на острове. Один из служивых индийских рабов объяснился Мазлумхан-Сулу о своих чувствах, и предложил выти за него замуж. И она также, была влюблена в раба. Однако, зная, что отец не согласится отдать её за раба, и чтобы проверить истинность этих чувств, она сказала: если любишь меня, то построй дворец,  который бы отличался и не был бы похож на все другие в Средней Азии. Раб, с помощью друзей завершил строительство. Убедившись в исполнении желания, Мазлумхан-Сулу еще больше полюбила его. Зная, что при земной жизни они никогда не воссоединятся, Мазлумхан-Сулу сказала  рабу: “Докажи свою любовь бросившись с крыши моего дворца”. Раб повиновался и погиб. Вслед за ним бросается и погибает сама  Мазлумхан. Оба были похоронены во дворце, ставшим для них мавзолеем. Аналогичные  легенды  были связаны и с памятниками Куня Ургенча (Халимов, 1991. С.48-49). Не решена до сих пор функция памятника Мазлумхан-Сулу. Одни  авторы  считают его мавзолеем, то есть местом захоронения людей отнесенных к лику святых. К более правдоподобному можно отнести предложение древних авторов о том, что памятник является местом для наблюдения за небесными светилами, то есть был использован в качестве астрономического центра (Атамуратов, Есбергенов, 2009. С.31). Как было указано выше, на внутренних стенах северного надмогильного сооружения сохранился отрывок стиха на персидском языке. По предположению учённых, это надмогильное сооружение принадлежало женщине. Об этом свидетельствует в тексте слово “Мешатэ”, которая, наряду с другими функциями означало «расчесывальщица невесты» или «женщина украшающая невесту». В  Индии так называют сваху. Персы произносят это слово без тешдида (Некрасов, 1930). Для более полного разъяснения термина приводятся стихи поэта муллы Тугра:

Мешатэ сплела узлами локоны ноготка

Чудо, что узел сердца (моего) легко распускается.

 

Пример употребления слова из стиха Назира Нишапури:

Мешатэ сада требует с меня брачного выкупа.

Но ведь до сих пор дочь лозы  (вино)

Живет в виноградном  домике.

Мешатэ выступает в качестве свахи. О роли мешатэ, как прислужницы говорится, например у Саади как об олицетворяющей природу.

Проникает  главный  мешатэ  утра, когда твоя красота

Завязывает  на  чалме  свешивающийся  конец  из  солнечных  лучей.

По объяснению и выводам Шервина Бавена, лектора персидского языка  ЛГУ,  мешатэ — женщина, расчесывальщица  волос, разукрашивавшая невесту перед свадьбой (до  свадьбы) (Некрасов, 1930.С. 584-585).

Пример связанный с Мазлумхан-Сулу, захоронение в свадебном убранстве, все эти традиции были широко распространены в древности у многих народов мира. Истоки его связаны с культом Вечной Девственницы (Есбергенов, 1989.С.67).

Вопросы почитания культа женщины как матери, предке и руководительнице в семье и обществе, глубоко и подробно анализировано в материальной культуре и фольклоре каракалпаков, узбеков и народов Кавказа (Толстова, 1984. С.188-217).

Приведенные материалы свидетельствуют о древних формах общности людей; половозрастных группах, норме и форме в брачной обрядности.

Легенда о веровании из памятника Мазлумхан-Сулу, в определенном аспекте отражают некоторые вопросы исторической этнографий народов Южного Приаралья. В частности, в них утверждаются о формах общественного строя, семейно-брачные отношения и прочее. Эти, и другие приведенные нами данные, служат для нас одними из исторических источников изучения этногенезиса и этнической истории народов Южного Приаралья, в том числе и Каракалпаков. Подводя итоги некоторым суждениям, задаемся вопросом, для чего необходимы данные синтеза археологии и этнографии Низовьев Амударьи. Приведенные выше данные, свидетельствуют о происхождении и становлении местного этногенеза и этнической истории Каракалпаков и их традиционной культуры. А также об устойчивом формировании, развитии и традиционном существовании ювелирного искусства на определенном уровне у каракалпаков, и их предков. По  данным археологии и этнографии, определены хронологии существования данной культуры в различные  периоды относящихся с VII вв. до н.э., до начала ХХ в.н.э.

Соблюдение традиционных правил одежды и ношения определенных форм украшения, в соответствии с половозрастными нормами, считались и относились к глубокой нравственности человека. Не соблюдавшие этим правилам подвергались критике общественности.

По данным этнографии определены функции бусины в быту, обрядности и верованиям местного населения. Бусины и подвески представлялись в качестве    символа плодородия и оберега, охраняющего человека от злых  сил, и одним из источников благополучия людей. Анализы и наблюдения показывают, что, начиная с 30х-40х годов XX в. снижается функция бусины в быту народа. Это связано с отрицательной политикой государства к традиционным ювелирным украшениям, в связи с чем, уменьшились изделия ювелирных украшении традиционных мастеров. А их места стали занимать и пополнять в качестве реализации населению, не традиционные ювелирные украшения. Эти и другие причины послужили тому, что в нынешних условиях постепенно стали исчезать национальные мастера-зергеры, способствующие восстановлению традиционных ювелирных украшении каракалпаков, и эти украшения вместе с их назначением уходят в прошлое. Не ведется поисков  природных источников драгоценных и полудрагоценных камней, добывавшиеся местным населением с древнейших времен.

Данные синтеза археологии и этнографии свидетельствуют о необходимости  исследования истории культуры народа в комплексе археологии  и этнографии, фольклора, обрядности и веровании народа. Данные сопоставления археологии и  этнографии  еще раз раскрывают этнокультурные связи местного населения с  древнейших времен. Вместе с тем определена специфика, и общность  культуры  местного населения, в представлениях которых  различные  бусины  как  оберега детей, женщин  встречаются в такой одежде как «Саукеле», «Кызыл  киймешек»  и  некоторых  ювелирных  украшениях как «Арабек» которые и были их полноправными символами.

 

  1. Абу Али Ибн Сина (Авиценна). Канон врачебной науки. Книга III. Том I. Изд. АН.РУз.Ташкент, 1958. С.545
  2. Ажинияз.  Произведения. ККФАН УзССР. Институт истории, языка и литературы им. Н.Давкараева. Изд.  “Каракалпакстан” Нукус.1975. С.36
  3. Алиева З. Женские ювелирные украшения каракалпаков X1X-нач.XX  веков. АКД на соискание ученой степени искусствоведения.Ташкент,2004
  4. Алиакберова А.А. Ремесленный комплекс Джанпык-калы. – ВКФ, 1988, №4
  5. Алламуратов А.А. Каракалпакское нагрудное украшение хайкель. Сб.Этническая история и традиционная культура народов Средней Азии и Казахстана. Нукус, Изд. Каракалпакстан. 1989. С. 77-87
  6. Атамуратов Т., Есбергенов Х. Народная астрономия. //Билим булагы,  Нокис.2009. № 1. С.31
  7. Аяпберген Муса улы. 1880-1936. Произведения. Нокис, 1960. С. 197
  8. Бердах.  “Шежире” Нокис. “Каракалпакстан” 1993. С.5
  9. Бердах. Избранные собрания сочинении. ККФАН Уз.ССР. Институт истории, языка и литературы им.Н.Давкараева. Нукус, 1977. С. 147
  10. Бижанов Е.Б., Мамбетуллаев М.М. Раскопки некрополя Ток-калы в 1968 г. Антропология и культура Кердера. Ташкент,1973 “Фан”. С.55, рис.7. С. 135
  11. Боразна Н.Г.  Некоторые материалы об амулетах и украшениях  населения Средней Азии. — Домусульманские верования и обряды в Средней Азии. М.,1975. С. 292,338
  12. Васильева Г.П. Магические функции детских украшений у туркмен. Древние обряды, верования и культы народов Средней Азии. М.,1986. С.182-183,  рис.1-2.
  13. ВинаградовА.В., ИтинаМ.А., Яблонский Л.Г. Древнейшее население Низовий Амударьи. Труды ХАЭЭ, XV. Археолого-полеантропологическое  исследование.  М., Наука.1986. стр.7-77, рис.7,8,9,35
  14.  Виноградов А.В., Мамедов Э.Д. Первобытный Лявлякан. — Этапы  древнейшего заселения и освоения внутренних Кызылкумов. М.,  1975.  стр.131
  15. Гудкова А.В. Ток-кала. Ташкент «Наука» 1964.  С. 96,  рис.27
  16. Гудкова А.В. К изучению раннекердерсих бус (VII-VIII вв.) —  Антропология и культура Кердера. Ташкент,1973 “Фан”. С.  126,  рис.1-29
  17. Доспанов О.Т. О некоторых результатах раскопок Джанпык-калы в 1987-1989 гг. Новые открытия в Приаралье. Вып.2. М.1991.с.71-92
  18. Доспанов О.Т. Жампык кала орта эсирлер естелиги. Нукус, 1992. С.90-93.
  19. Доспанов О.Т. АКД. Городская культура правобережного Хорезма в эпоху средневековья (по материалам городища Джанпык-кала). Нукус, 1996
  20.  Есбергенов Х. Ягодин В.Н. Некоторые итоги изучения мазара Шамун-Наби./ Вестник КК ФАН Уз. 1966, №4.с.52
  21. Есбергенов Х. Вопросы этнической истории и традиционной культуры каракалпаков. Этническая история и традиционная культура народов Средней Азии и Казахстана. Нукус.1989. Изд. Каракалпакстан. С. 67-69
  22. Жданко Т.А. Очерки исторической этнографии каракалпаков. Изд. АНСССР. М.-Л.,1950. С.45-46,  табл.6
  23. Иванов П.П. Очерки истории каракалпаков. С l-го века до XVIII века. Материалы по истории каракалпаков. Труды института востоковедения АНСССР. т.VII. М-Л., 1935. С.245
  24. Левина Л.М.  Джетиасарские склепы. Сб. Низовья Сырдарьи в древности. Часть l. Склепы. М. 1993, с. 51
  25. Левшин А. Описание  киргиз-казачьих или кирзиз-кайскакских Орд и степей. Ч. III. СПб., 1832. С.45-47
  26. Макарова Т.И. Украшения и амулеты из лазурита у кочевников X-XI вв. – АСГЭ, вып.4. Л.,1962.
  27. Мамбетуллаев М.М. Кердерская чаша. – ИМКУ, вып.30. Самарканд, 1999. С.286-290
  28. Манылов Ю.П. Археологические памятники Султануиздага эпохи античности и средневековья (Археолого-топографическое исследование Султануиздага). АКД, Ташкент, 1972
  29. Манылов Ю.П. Бирюзовые выработки VI-V вв. до н.э. в Хорезме. – Вестник.  ККФАНРУЗ.  1974.  №  1  стр.53-57
  30. Некрасов А. Надписи на надгробиях Мавзолея Мазлум-Сулу в Миздахкане. / Записки коллегии востоковедов при  азиатском музее АН СССР.Т.V. Л., Изд. АН СССР. 1930. С. 584-585
  31. Плетнева С.А. Печенеги, тюрки и половцы в южнорусских степях. Труды Волго-Донской археологической экспедиции. Т.1. – МИА. Вып.62, М.-Л.,1958.
  32. Плетнева С.А.  Половетские каменные изваяния. М., Наука,1974. С.33
  33. Пташникова И.В. Бусы древнего и раннесредневекового Хорезма. Археологические и этнографические работы Хорезмской экспедиции. Т.1. М.,  1952. С.105-118,  табл.I, II,III,IV, V,VI, VII
  34. Толстова Л.С. Исторические предания Южного Приаралья. Изд  “Наука”. М.,1984. С. 188-217
  35. Трудновская С.А. Украшения позднеантичного Хорезма по материалам  раскопок Топрак-калы. Труды ХАЭЭ. Т. l. М.,1952. С,124-125, табл.II
  36. Утемисов А. Производство ювелирных изделий. — Этнография каракалпаков.  Ташкент.1980, «Фан». С.159,160,  рис.39
  37. Фахретдинова Д.А. Ювелирное искусство Узбекистана. Ташкент, Изд.литературы и искусств им. Г.Гуляма, 1988. С. 50
  38. Халимов Н. Памятники Ургенча. Ашхабад, Туркменистан,1991. С. 48-49
  39. Ходжаев Т.К., Мамбетуллаев М.М. Раннесредневековый некрополь Куюк-кала. М., 2008.  С. 138-139,  рис.39
  40. Хожаниязов Г.Х. Юсупов Н.Ю. Культово-погребальные сооружения II-XIV вв. на некрополе Древнего Миздахкана. Тезисы докладов практической конференции «Ходжейли – древнейший город Республики Каракалпакстан. Ходжейли, 1994.С.15
  41. Ягодин В.Н., Ходжаев Т.К. Некрополь древнего Миздахкана. Ташкент. «Фан», 1970. С.96, рис.1-13. С.251
  42. Ягодин В.Н. Городище Хайван-кала — раннесредневековый Кердер.  Сбор.  Археологические  исследования  в  Каракалпакии. Ташкент,1981 Стр.96.рис.9,2
  43. Якубовский А.Ю. Городище Миздахкан. Записки коллегии Востоковедов при Азиатском музее АН СССР. Л., 1930.

 

The synthesis of Archaeology and Ethnography of the lower reaches of the Amu Darya

 

H.Esbergenov, O.Dospanov

 

Summary

 

To date, in the study of history and ethnography of the peoples living in the Lower Amu Darya, was written by a number of separate papers and articles. Tremendous potential qualitatively studied material, yet still remains not linked together. Reading the article authors, we conclude that indeed it is time to reunite and make a comparative analysis of archaeological materials with the materials of Ethnography. This is the relevance of the research topic selected by the authors in the form of articles.

In this articlе, the authors first attempt to raise the surface of archaeological finds in the form of jewelry — beads, and systematically analyze the connection date and folk traditions of the past. His ancestral roots of origin, the traditionalism of the people. And we see as through only one type of decoration, the roots go back far Karakalpak people.

Резюме

К настоящему времени в изучении истории и этнографии народов, проживающих в нижней дельте Амударьи, было написано целый ряд отдельных статей. Однако, огромный потенциал качественно изучаемого материала, все еще остается не связанными друг с другом. В статье впервые воссоединяется и проводится сравнительный анализ археологических материалов с материалами этнографии. Актуальность темы исследования выбрана авторами в виде статей.

В данной статье, авторы впервые пытаются поднять на поверхность археологические находки в виде ювелирных украшений — бусы, и систематизировать  взаимосвязь народных традиций прошлого.

 

В других разделах

Инвестиционные проекты

Инвестиционные проекты

Проекты, которые, на наш взгляд, могут быть интересны и способны привлечь инвестиции. Если вы являетесь инвестором и хотели бы обсудить один из проектов, или у вас есть проект, который вы бы хотели отправить на рассмотрение, пожалуйста, свяжитесь с нами, заполнив форму ниже, либо позвонив по телефону в разделе «Контакты». Мы будем рады обсудить возможное сотрудничество и ответить на все ваши вопросы.

Специалисты

Специалисты

В данном разделе представлены различные специалисты, ученые, заслуженные работники разных областей Республики Каракалпакстан. Здесь вы можете найти различную информацию о них, а также, заполнив форму ниже, связаться с администрацией сайта о возможном сотрудничестве.

Туристические маршруты

Туристические маршруты

Мы с удовольствием организуем вашу поездку в Каракалпакию, расскажем и покажем вам самые удивительные места и возьмем на себя все хлопоты, связанные с организацией. В случае, если вы не определились, какой из туров вам подходит больше, мы поможем вам с подбором тура и мест, которые можно посетить. Если вы сами являетесь организатором и у вас есть, что предложить нам, вы можете отправить заявку на рассмотрение и вскоре ваши статьи и маршруты будут опубликованы на сайте.